Become our sponsor and display your banner here
Page 6 of 6 FirstFirst ... 23456
Results 51 to 60 of 60

Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

Article about: Very nice photos, thank you for sharing! My grandfather once visited there and saw the Alyosha monument, it looks very nice! I wish I can go someday and see the areas of the се&#

  1. #51

    Default

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war


    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war


    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war


    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war



    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war


    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war


    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war


    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war



    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war
    Click to enlarge the picture Click to enlarge the picture Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war  

  2. #52

    Default

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    The ekm denotes the owner was in 3 Kompanie of Bau Ersatz Bataillon 9, a unit raised in Langensalza in Wehrkreis X in August 1939. This unit did not serve directly on the Northern front but supplied replacements to several other Pioneer units.
    Last edited by BlackCat1982; 11-15-2020 at 06:15 PM. Reason: Typo

  3. #53
    ?

    Default

    Dmitiry , mamy thanks for continuing your posts over all these years , the threads we have on this forum from the NordFront are without doubt the best on the web in the English Langauge .
    The gates of hell were opened and we accepted the invitation to enter" 26/880 Lance Sgt, Edward Dyke. 26th Bn Northumberland Fusiliers , ( 3rd Tyneside Irish )

    1st July 1916

    Thought shall be the harder , heart the keener,
    Courage the greater as our strength faileth.
    Here lies our leader ,in the dust of his greatness.
    Who leaves him now , be damned forever.
    We who are old now shall not leave this Battle,
    But lie at his feet , in the dust with our leader

    House Carles at the Battle of Hastings

  4. #54

    Default

    BlackCat1982 , thank you for your message. this is important information


    Paul D, thank you very much for your words

  5. #55

    Default

    musta - tunturi. continuation

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

  6. #56

  7. #57

  8. #58

    Default

    Beautiful place Dmitiry. If you have any other erkennungsmarken finds please post them as I for one would be interested to see them.

  9. #59

    Default

    Штурм. Муста-Тунтури

    О чём думает человек, идущий на верную гибель?
    Наверное, мысленно прощается с родными и близкими, землёю, травою или снегом, этим небом и облаками…
    Но вот - сигнал к атаке. Последняя затяжка и всё забыто, в мозгу гвоздём одна мысль: вперёд - обратной дороги нет. Всё, что было раньше – это другая жизнь, сейчас только вперёд - быстрее преодолеть открытое пространство. В этом рывке ненависть к противнику и желание во что бы то ни стало выполнить приказ, и инстинкт самосохранения с последней надеждой: а вдруг повезёт?
    Кровь, закипая, бешено молотит в висках, ноги ватные, перед глазами красная пелена; и вдруг удар, толчок, недоумение – что это, неужели конец?
    Агония, смерть.
    Такими или примерно такими были последние минуты семисот пятидесяти бойцов 614-й отдельной штрафной роты, штурмовавших высоту 260 хребта Муста-Тунтури.
    Они, оставшиеся лежать на склонах и в ущелье хребта, помогли ускорить разгром немецких егерей и освободить советское Заполярье от оккупантов.
    Мы не помним их фамилий, не видели в лицо, но точно знаем, что у них был единственный шанс искупить свою действительную (или, что чаще – надуманную) вину и умереть героями. Они с честью использовали эту возможность и погибли, так как иного исхода быть просто не могло: невозможно было взять почти отвесную скалу под шквальным огнём пулемётов и огнемётов. Однако, свою основную задачу рота выполнила: отвлекая внимание врага – дала возможность взять эту высоту другим. И как бы ни складывалась жизнь бойцов до этой последней в их жизни атаки – они погибли с чистой совесть и заслужили нашу светлую память о их подвиге!

    Из мемуаров генерал-лейтенанта Сергея Ивановича Кабанова о штурме хребта Муста-Тунтури:
    ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Мемуары ]-- Кабанов С. И. Поле боя — берег

    Во время Петсамо-Киркенесской операции, 12 бригада морской пехоты с приданной 614-й отдельной штрафной ротой и 1-м заградительным отрядом Северного оборонительного района начала наступление с перешейка на полуострове Средний. К 12-00 части бригады преодолели горный хребет Муста-Тунтури и соединились с частями 63-й бригады морской пехоты, высадившимися в тыл врага. К исходу второго дня части бригады перерезали дорогу Титовка — Пороваара.
    В начатой в 3 часа 30 минут 10 октября артподготовке участвовало 209 стволов; за полтора часа они выпустили 47 тысяч снарядов и мин. В 5 часов перенесли огонь вглубь обороны противника, и пехота пошла в атаку. И тут случилось неожиданное, хотя и предсказанное природой: ураган все мгновенно покрыл снегом. Встречный ветер слепил наступающих, сбивал с ног, мешал лезть на кручи, находить проходы в проволоке, проложенные артиллерией и саперами, их приходилось делать заново; но за преодоленным заграждением оказалось новое...

    Отрывок из книги М. Г. Орешета «Осиротевшие берега»

    Тяжелое бремя выпало на долю честного человека Николая Ивановича Рябцовского. В октябре 1944 года он командовал подразделением, которое во фронтовом обиходе называлось не иначе как "пушечное мясо". Это была 614-я отдельная штрафная рота. Вот что рассказал Николай Иванович:
    - Штрафная рота - это искупление преступления, за которое сюда попал, кровью. Глупая, я вам скажу, была теорема. В роте встречались и плохие люди, но в основном она состояла из преданных Родине солдат и офицеров, которые случайно попали в житейский переплет. Перед атакой они были равны в правах и задача у всех была одна - смыть с себя пятно позора. И люди шли на пулеметы, установленные в капитальных дотах на высоте около трехсот метров, лезли на заминированные склоны гор, видели гранаты, которые катятся им под ноги, и нацеленные на них огнеметы. И знали, что пути назад нет.
    Накануне атаки мы вышли к Муста-Тунтури, и такими вдруг букашками себя почувствовали перед этой громадиной. Даже про немцев не думалось - страшно было от одной мысли, что предстоит идти по таким кручам. Вдарили мы, значит, по ущелью. Бежим с полной выкладкой, дух запирает, ноги ватные, сердце в глотке. Метров за сто перевалили, когда фашисты стали гранатами угощать. Одновременно на минное поле попали. Тут и сил-то нет, поиссякли, да куда денешься в узком каменном мешке? Ребята падали, как ржаные колоски.
    Штурмуем дальше. Впереди скала, а за ней пологий подъем метров в сто по совершенно лысому камню. Как нас враг там расстреливал! Со смаком. Тела так и скатывались вниз, а команда: "Вперед! Вперед!"
    Перед атакой было нас 750 человек. Сколько солдат добежало до линии немецкой обороны, сказать не могу. Погибших наспех прикрыли камушками и тут же давай писать дурацкие отчеты, кто да как себя проявил в кровавой атаке. Вот думаю: а была ли она нужна?
    М.Г. Орешета. Осиротевшие берега


    Штурм

    Бойцам и командирам штурмовой 614-й отдельной штрафной роты,
    погибшим в ущелье и на склонах высоты 260 хребта Муста-Тунтури.


    Они надели чистое бельё,
    Бушлаты, телогрейки, рукавицы –
    Всё, что назавтра порастёт быльём
    И больше никогда не пригодится.

    Им не увидеть утренней зари,
    Не дотянуть хотя бы до рассвета,
    Смотри:
    шагнули в ночь на Тунтури
    В бессмертие и штурм – отдельной этой
    Семьсот с полтиной яростных штыков
    Штрафной 614-й роты:
    Сынов, отцов, солдат и моряков
    Отчизны – ради мира и свободы.


    Монолог погибшего бойца:

    За нами смерть кружила по пятам,
    а нынче бой решительный, последний.
    Клянусь, я жизнь задорого отдам
    сегодня там – на рубеже переднем.

    За высотою 260 -
    проклятый Перевал, будь он неладен,
    но есть приказ: чтоб был наутро взят -
    нам не зачтётся при ином раскладе.

    М-да…
    Шансов мало: в лоб - как по «стене»,
    здесь впору альпинисту забираться;
    - Вон, на вершине, видишь? - в глубине
    у пулемётов «фрицы» копошатся.

    Ракета,
    всё, прощайте,
    нам пора,
    вытягивая шеи из траншеи,
    ощерились навстречу снайпера,
    заваливая лёгкие мишени.

    …Не покорилась с ходу высота,
    ну, что ж, другого случая не будет,
    вы не жалейте нас и сквозь года
    не обессудьте - помяните люди:
    как лезли вверх не прячась, не страшась,
    на запах крови и чужого пота,
    душили в рукопашной эту мразь,
    мешая в грязь – до блевоты, до рвоты.

    Упрямо, не стесняясь, не тая
    досадных слёз – по раненым и трупам
    карабкались, срываясь, по уступам,
    а сзади, извиваясь, как змея,
    подталкивая со спины наверх -
    в кромешный ад из неприступных склонов,
    в объятья смерти и предсмертных стонов –
    кралась вина:
    вина одна на всех,
    безжалостно предъявленная там,
    на Тунтури,
    страшней гранат и ДОТов…
    Попомнится штрафная наша рота,
    когда платить придётся по счетам!


    Вставал рассвет…
    Утихшая пурга
    Лениво заметала все остатки
    Следов ночного боя и врага,
    Бойцов на склонах и внизу – в распадке.


    Им никогда не вздрогнуть по ночам,
    И, в сотый раз осколками пробитым,
    В поту холодном не проснуться:
    Там –
    в ущелье павших, но не позабытых,
    их вечный сон
    открытый всем ветрам
    На стыке мрачных скал и океана –
    Хранит хребет гранитный, ставший нам
    Мерилом мужества и неприкрытой раной.


    Сюда не ходит праздная толпа:
    Угрюм суровый край, как говорится.
    Стою у пограничного столба -
    Последнего на Северной границе.

    Укрытый заполярной темнотой,
    Невдалеке, за облачностью низкой -
    Парит над безымянной высотой,
    Как символ скорби – контур обелиска.

    И, голову в молчании склонив,
    Я подхожу к подножию, к вершине,
    Где прах бойцов ущелье и залив
    Нам не вернули даже и поныне.

    Вот здесь: на самом краешке страны,
    У ледяных просторов водной глади –
    Стояли насмерть Родины сыны,
    Не уступив, действительно, ни пяди!

    Я большинству из них в отцы гожусь
    Теперь, спустя с лихвой уже полвека,
    Гожусь…
    И отстоявшими горжусь
    Достоинство и имя Человека.

    И всем во искупление грехов,
    Вменённых справедливо ли, предвзято -
    Колени преклоняю у венков
    За этот подвиг штрафника-солдата.

    19.09.2010г.


    из интернета



    *********************************

    Storm. Musta-Tunturi

    What does a person who is going to certain death think about?
    Probably, he mentally says goodbye to family and friends, to the ground, grass or snow, this sky and clouds ...
    But here is the signal to attack. The last puff and everything is forgotten, there is one thought in the brain: forward - there is no turning back. Everything that was before is a different life, now only forward - to quickly overcome the open space. In this impulse there is hatred for the enemy and the desire to fulfill the order at all costs, and the instinct of self-preservation with the last hope: what if you get lucky?
    The blood, boiling, thrashes furiously in the temples, cotton feet, a red veil before the eyes; and suddenly a blow, a jolt, bewilderment - what is this, is it really the end?
    Agony, death.
    Such or approximately such were the last minutes of the seven hundred and fifty soldiers of the 614th separate penal company, who stormed the height 260 of the Musta-Tunturi ridge.
    They, who remained lying on the slopes and in the gorge of the ridge, helped accelerate the defeat of the German rangers and liberate the Soviet Arctic from the invaders.
    We do not remember their names, did not see them in person, but we know for sure that they had the only chance to atone for their real (or, more often, far-fetched) guilt and die as heroes. They honorably used this opportunity and died, since there simply could not be any other outcome: it was impossible to take an almost sheer rock under heavy fire from machine guns and flamethrowers. However, the company fulfilled its main task: by diverting the enemy's attention, it made it possible for others to take this height. And no matter how the life of the fighters developed until this last attack in their life, they died with a clear conscience and deserved our bright memory of their heroism!

    From the memoirs of Lieutenant General Sergei Ivanovich Kabanov about the assault on the Musta-Tunturi ridge:
    ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Мемуары ]-- Кабанов С. И. Поле боя — берег

    During the Petsamo-Kirkenes operation, the 12th Marine Brigade with the attached 614th separate penalty company and the 1st barrage detachment of the Northern Defense Region launched an offensive from the isthmus on the Sredny Peninsula. By 12-00, units of the brigade crossed the Musta-Tunturi mountain range and joined up with units of the 63rd Marine Brigade, which had landed behind enemy lines. By the end of the second day, units of the brigade cut the Titovka-Porovaara road.
    In the artillery preparation, which began at 3:30 on October 10, 209 barrels took part; in an hour and a half, they fired 47 thousand shells and mines. At 5 o'clock, the fire was transferred deep into the enemy's defenses, and the infantry went on the attack. And then something unexpected happened, albeit predicted by nature: the hurricane instantly covered everything with snow. The headwind blinded the attackers, knocked them off their feet, prevented them from climbing steep slopes, finding passages in the wire, laid by artillery and sappers, they had to be redone; but behind the overcome obstacle was a new one ...

    Excerpt from the book of M. G. Oreshet "Orphaned shores"

    A heavy burden fell on the lot of the honest man Nikolai Ivanovich Ryabtsovsky. In October 1944, he commanded a unit that was called "cannon fodder" in front-line usage. It was the 614th separate penal company. Here is what Nikolai Ivanovich said:
    - The penalty company is the expiation of the crime for which I got here, with blood. Silly, I'll tell you, there was a theorem. There were also bad people in the company, but mostly it consisted of soldiers and officers loyal to the Motherland, who accidentally fell into everyday life. Before the attack, they were equal in rights and the task of all had one - to wash off the stain of shame from themselves. And people went to machine guns installed in capital pillboxes at an altitude of about three hundred meters, climbed the mined slopes of mountains, saw grenades rolling under their feet, and flamethrowers aimed at them. And they knew there was no turning back.
    On the eve of the attack, we went to Musta-Tunturi, and suddenly we felt ourselves like insects in front of this whopper. I didn’t even think about the Germans - it was scary at the thought that we would have to go along such steep slopes. We gave it a shot, then, along the gorge. We run with full gear, the spirit locks, the legs are cotton, the heart is in the throat. They crossed a hundred meters when the Nazis began to treat them with grenades. At the same time they hit a minefield. Here and there is no strength, have dried up, but where can you go in a narrow stone sack? The guys fell like rye ears.
    We will storm further. Ahead is a rock, and behind it is a gentle rise of about a hundred meters along a completely bald stone. How the enemy shot us there! With gusto. The bodies rolled down, and the command: "Forward! Forward!"
    There were 750 of us before the attack. How many soldiers reached the German defensive line, I cannot say. The dead were hastily covered with pebbles and immediately let's write stupid reports on who and how he showed himself in the bloody attack. So I think: was she needed?
    М.Г. Орешета. Осиротевшие берега


    Storm

    Soldiers and commanders of the assault 614th separate penal company,
    those killed in the gorge and on the slopes of height 260 of the Musta-Tunturi ridge.


    They put on clean linen
    Pea coats, quilted jackets, mittens -
    Everything that will come true tomorrow
    And it will never be useful again.

    They won't see the dawn
    Don't make it at least until dawn
    Look:
    stepped into the night on Tunturi
    Into immortality and assault - this separate
    Seven and a half furious bayonets
    Penalty 614th company:
    Sons, fathers, soldiers and sailors
    Fatherland - for the sake of peace and freedom.


    Deceased soldier's monologue:

    Death circled behind us,
    but now the battle is decisive, the last one.
    I swear I'll give my life dearly
    today there - at the front line.

    Over the height 260 -
    damn Pass, be it wrong,
    but there is an order: to be taken in the morning -
    we will not be counted otherwise.

    Hmmm ...
    There are few chances: on the forehead - like on the "wall",
    here it is just right for a climber to climb;
    - Over there, at the top, see? - in depth
    the Fritz machine guns are swarming.

    Rocket,
    everything, goodbye
    it is time,
    pulling necks out of the trench
    snarled towards the sniper,
    hitting light targets.

    ... The height did not submit on the move,
    well, well, there will be no other case,
    don't feel sorry for us even through the years
    do not blame me - remember people:
    how they climbed up without hiding, without fear,
    the smell of blood and other people's sweat,
    they strangled this scum in hand-to-hand combat,
    interfering in the mud - to vomit, to vomiting.

    Stubbornly, not hesitating, not melting
    annoying tears - for the wounded and corpses
    scrambled, breaking down, along the ledges,
    and behind, wriggling like a snake,
    pushing up from the back -
    into pitch hell from the inaccessible slopes,
    into the arms of death and death moans -
    sneaking wine:
    one guilt for all
    mercilessly presented there,
    on Tunturi,
    worse than grenades and pillboxes ...
    I will remember our penal company,
    when you have to pay the bills!


    Dawn was rising ...
    The abated blizzard
    Idly swept away all the leftovers
    Traces of the night battle and the enemy
    Fighters on the slopes and below - in the valley.


    They never flinch at night
    And, for the hundredth time broken by fragments,
    Do not wake up in cold sweat:
    There -
    in the gorge of the fallen, but not forgotten,
    their eternal sleep
    windswept
    At the junction of gloomy rocks and ocean -
    Keeps the granite ridge that has become to us
    A measure of courage and an open wound.


    An idle crowd does not go here:
    Gloomy harsh land, as they say.
    I stand at the border post -
    The last one on the Northern border.

    Covered in the polar darkness
    Not far away, behind low clouds -
    Soars above a nameless height
    As a symbol of sorrow - the outline of the obelisk.

    And, bowing his head in silence,
    I come to the bottom, to the top
    Where are the ashes of the fighters of the gorge and the bay
    We have not even been returned to this day.

    Right here: at the very edge of the country,
    At the icy expanses of the water surface -
    The sons of the Motherland stood to death,
    Not yielding, indeed, not an inch!

    I am fit for most of them
    Now, more than half a century later,
    I'm good ...
    And I am proud of the defenders
    The dignity and name of Man.

    And to all for the atonement of sins,
    Whether imputed is fair, biased -
    I kneel by the wreaths
    For this feat of a penalty box soldier.

    19.09.2010




    ****************************

    картина В.Подковырина. воспроизведен штурм морской
    пехотой хребта Муста-Тунтури.

    painting by V. Podkovyrin. reproduced the assault on the sea
    infantry of the Musta-Tunturi ridge.


    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

    Expedition 04.08.1013 - 12.08.2013. Roads of the war

  10. #60

Page 6 of 6 FirstFirst ... 23456

Similar Threads

  1. Expedition to Ilomantsi

    In Battlefield history and relics
    07-25-2013, 11:27 PM
  2. Telegrams from Nile Expedition 1898/9

    In Doc's, paper items, photos, propaganda
    04-23-2013, 06:29 PM
  3. 10-28-2010, 07:58 PM
  4. Roads in Russia....

    In Discussions
    11-20-2008, 11:33 PM
  5. The roads of Eastern Front Panzer IV vs Soviet BT 5

    In Russia and Soviet Union armour, artillery and vehicles
    06-03-2008, 10:30 PM

Tags for this Thread

Bookmarks

Posting Permissions

  • You may not post new threads
  • You may not post replies
  • You may not post attachments
  • You may not edit your posts
  •